Каково вложение, такова и отдача, и моё усердие не пропало втуне. Огретый булыжником Непоседа выронил «Мегеру» и пластом грохнулся ниц, разбрызгав во все стороны слякоть. Ну вот, одной проблемой меньше! И возвращение на базу сразу стало казаться уже не таким далеким и недостижимым.

Одно плохо: нельзя подобрать картечницу и пальнуть из неё по Асу. Прежде чем Хряков выдаёт камикадзе оружие, он программирует его так, чтобы в моих руках оно не срабатывало. Боится, ублюдок, что, завладев трофейным стволом, я расстреляю авиаботы и улизну от своих хозяев на свободу. Правильно боится! Первую же пушку, которую он забудет перепрограммировать для гладиаторских боев, я использую именно по такому назначению. И когда мне выпадала возможность, я всегда проверял оружие мёртвых противников, дабы удостовериться, не допустил ли Грободел подобную оплошность.

Само собой, я собирался проверить и картечницу Непоседы. Оброненная, она валялась рядом с оглушённым врагом, добить коего я планировал позже. Но не успел я подскочить к трофею, как у меня вдруг возникли куда более неотложные дела.

Торчащая неподалеку глыба льда вдруг полыхнула огнём, после чего разлетелась брызгами воды и мелкими осколками. Сверкнув, словно фейерверк, они шрапнелью осыпали площадку, и я едва успел отвернуться, чтобы обезопасить лицо. Ледяное крошево больно стегануло по спине и макушке, вмиг изгнав из меня остатки оттепельной эйфории. Что ж, добро пожаловать обратно в реальный мир! Мир, где я противостою сейчас двум могучим стихиям — холоду и огню. Но если к первому я уже худо-бедно привык, то со вторым мне сегодня сталкиваться ещё не доводилось.

Рывком перебежав через площадку, я бросился за высокие снеговые наносы, растопить которые оттепели было не под силу. Однако череда летящих вслед за мной огненных шариков могла запросто устроить на этом пятачке пустоши маленькую весну. Вот только я ей, однако, уже не обрадуюсь.

Каждый из этих плазменных сгустков был величиной с мячик для гольфа и имел радиус поражения чуть больше метра.